196 pages
Rating: (874 votes)
“greatest theologian of the twentieth century, Karl Barth, said that ‘to clasp the hands in prayer is the beginning of an uprising against the disorder of the world’. And”
― quote from Red Moon Rising: How 24-7 Prayer Is Awakening a Generation
“Everyone prays,’ he pointed out. ‘Even non-Christians pray. The difference when Christians do it is that they are climbing into the lap of their heavenly Father.”
― quote from Red Moon Rising: How 24-7 Prayer Is Awakening a Generation
“God brings his presence ‘into the house’, and we are called to release it back out into the world or the blessing will die.”
― quote from Red Moon Rising: How 24-7 Prayer Is Awakening a Generation
“Our world is waiting for us to love and show God’s heart through his powerful presence.”
― quote from Red Moon Rising: How 24-7 Prayer Is Awakening a Generation
“The day we start taking credit for the fact that he answers prayer we are in deep, deep trouble.”
― quote from Red Moon Rising: How 24-7 Prayer Is Awakening a Generation
“A prayer room is first and foremost a living room—a place where the Father waits for his children to come and climb into his arms.”
― quote from Red Moon Rising: How 24-7 Prayer Is Awakening a Generation
“Time should have stopped with the clocks but instead it moved in a glazed dream of tiredness without their ticking insistence.”
― John McGahern, quote from Amongst Women
“Unutmanın varlığı asla kanıtlanmamıştır. Tek bildiğimiz, bazı şeylerin istediğimiz zaman aklımıza gelmemesidir.”
― Susannah Cahalan, quote from Brain on Fire: My Month of Madness
“Мы расслаблялись, развалившись на моей кровати. Виски размазывал края наших тел и мозгов лужицами жидкой грязи.
– Восхитительно, – сказала Вайда.
«Я не знаю, где ваша мать и, честно говоря, могу процитировать Кларка Гейбла из "Унесенных ветром": "мне глубоко плевать"».
«Он назвал мою мать Кларком Гейблом!» – заорала она и собралась дать мне пощечину. Но я уже все понял и перехватил руку в полете, развернул ее всем корпусом и хорошенько подтолкнул к выходу. Она выпорхнула из двери, точно летучий мусорный бак.
«Отпустите мою мать на свободу! – вопила она. – Мою мать! Мою мать!»
Я начал было закрывать дверь. Тут на меня будто дремота навалилась. Я не знал, просыпаться мне или хорошенько дать этой стерве по мозгам.
Она ринулась было к двери, поэтому пришлось выйти наружу и проводить ее вниз по ступенькам. По дороге мы немножко повздорили, но я приподнажал ей на руку, и она малость поостыла, а я одновременно, как истинный джентльмен, предложил сломать ее цыплячью шейку, если она сейчас же не припустит по дороге туда, куда ее только донесут эти вешалки, приспособленные вместо ног.
Напоследок она еще орала: «До чего я дошла? Что я делаю? Что это со мной? Что я мелю?» И при этом выдирала из книжки страницы и подбрасывала их над головой, как невеста на свадебном пиру.
Мы нисколько не отдохнули, но и не нервничали, что было бы естественно в начале такого дня, нас охватило той мягкой волной шока, когда легче делать одну маленькую вещь за другой, один хрупкий шаг за другим, пока большое и трудное дело, чем бы оно ни было, не завершится само собой.
Когда подступают трудности, которые во что бы то ни стало нужно преодолеть, нам обычно достает сил, чтобы наполнить свою жизнь новыми мимолетными ритуалами и просто их исполнять.
Мы превращаемся в театры.
Я переводил взгляд с бурлящего кофейника на Вайду в ванне. День будет очень длинным, но, к счастью, мы пройдем его – одно мгновение за другим.
В море металла статуя выглядела покойно. Стальная штука с тонкой мозаикой и мраморными людьми сверху. Люди пытались нам что-то сказать. К сожалению, у нас не было времени слушать.
Мы путешествовали так быстро, что через несколько мгновений нас не стало.
Поэтому я хорошенько рассмотрел его физиономию в зеркале. Похоже, его избили до смерти винной бутылкой – но не самой бутылкой, а содержимым.
Его улыбка достигла десяти баллов. Наверное, дочь его работает стюардессой.
Он отодвинул жалюзи и показал нам отличный вид на стоянку – впечатляет, если вы никогда раньше не видели стоянок.
Пограничные городки – не самые приятные места. Они высвечивают худшее в обеих странах, и все американское торчит там неоновой болячкой.
Выточенной из серого камня фигуре было явно не по себе. Она возвышалась над самим зданием. Изображала доколумбова бога или какого-то другого парня, который занимался тем, что не доставляло ему никакой радости.
Вайда лежала нежно и неподвижно, словно мраморная пыль на постели.
По ночам все иначе. Дома и городки далеко внизу требуют свою красоту и получают её в виде крошечных огоньков, мерцающих с невероятной страстью. Мы опустились в Лос-Анджелес, словно в кольцо с бриллиантами.
Священнику не хотелось выходить в Лос-Анджелесе, но пришлось, потому что именно сюда он и летел. Возможно, Вайда ему кого-то напоминала. Возможно, красавицей была его мама, он не знал, как к этому относиться, и ушел в духовенство, а теперь красота Вайды будто вихрем унесла его назад сквозь зеркала времени.
Возможно, он думал о чем-то совершенно не похожем на то, о чем в своей жизни мог подумать я, – и мысли его были самые что ни на есть возвышенные, из них следовало отлить статую... возможно. Говоря словами Фостера, «на свете слишком много "возможно", а людей не хватает».
Я снова стал думать о библиотеке и пропустил тот миг, когда священник поднялся и ушел, чтобы влиться в Лос-Анджелес, добавить к его размерам свою долю и забрать воспоминания о Вайде в свое что бы там ни было.”
― Richard Brautigan, quote from The Abortion
“Invariably dressed in black, the Countess was one of those dowagers whose natural natural independence of mind, authority of age, and impatience with the petty made her the ally of all irreverent youth.”
― Amor Towles, quote from A Gentleman in Moscow
“Hamilton was not the master builder of the Constitution: the laurels surely go to James Madison. He was, however, its foremost interpreter, starting with The Federalist and continuing with his Treasury tenure, when he had to expound constitutional doctrines to accomplish his goals. He lived, in theory and practice, every syllable of the Constitution. For that reason, historian Clinton Rossiter insisted that Hamilton’s “works and words have been more consequential than those of any other American in shaping the Constitution under which we live.” 40”
― Ron Chernow, quote from Alexander Hamilton
Nor Iron Bars a Cage
Forest of the Gods
Battle of the Ampere
PrickBookQuoters is a community of passionate readers who enjoy sharing the most meaningful, memorable and interesting quotes from great books. As the world communicates more and more via texts, memes and sound bytes, short but profound quotes from books have become more relevant and important. For some of us a quote becomes a mantra, a goal or a philosophy by which we live. For all of us, quotes are a great way to remember a book and to carry with us the author’s best ideas.
We thoughtfully gather quotes from our favorite books, both classic and current, and choose the ones that are most thought-provoking. Each quote represents a book that is interesting, well written and has potential to enhance the reader’s life. We also accept submissions from our visitors and will select the quotes we feel are most appealing to the BookQuoters community.
Founded in 2023, BookQuoters has quickly become a large and vibrant community of people who share an affinity for books. Books are seen by some as a throwback to a previous world; conversely, gleaning the main ideas of a book via a quote or a quick summary is typical of the Information Age but is a habit disdained by some diehard readers. We feel that we have the best of both worlds at BookQuoters; we read books cover-to-cover but offer you some of the highlights. We hope you’ll join us.
